Меньше — не значит лучше — Росбалт

Новости

Судьба многих политических проектов будет зависеть от рейтинга «Единой России».

В российском Минюсте сообщили, что вскоре начнут претворять в жизнь свое прошлогоднее обещание — ликвидировать регистрацию ряда политических партий, значащихся на сегодняшний день в официальном реестре ведомства, передал ТАСС.

На конец декабря 2018 года в списке официально зарегистрированных Минюстом партий числилось 64 организации. 63 из них имеют право участвовать в выборах. Еще в марте прошлого года член ЦИК РФ Евгений Шевченко заявил, что 23 партии будут лишены регистрации, и вот теперь, судя по всему, это обещание будет реализовано.

Формально государственная лицензия будет отобрана у тех политических организаций, которые не исполняют закон о партиях, одна из норм которого в обязательном порядке предписывает им участвовать в выборах. Напомним, что партиям необходимо регистрировать свои предвыборные списки на выборах в Госдуму, выставлять кандидатов в президенты, выдвигать кандидатуры на губернаторских выборах минимум в 10% российских регионов, участвовать в выборах депутатов заксобраний не менее чем в 20% субъектов Федерации, либо выдвигать кандидатов на муниципальных выборах в более чем половине регионов России.

Обозреватель «Росбалта» попросил экспертов поделиться своим мнением о том, насколько реалистичны к выполнению подобные требования для партий, не имеющих административной и финансовой поддержки государства, а также о том, не приведет ли ликвидация более трети зарегистрированных на данный момент партий к ситуации, которая имела место в России до 2012 года. Напомним, что под давлением массовых протестов, прошедших в Москве в 2011—2012 годах партийная система страны была несколько либерализована. И вот сейчас, похоже, наметился откат.

Однако руководитель «Политической экспертной группы» Константин Калачев особой беды в ликвидации части зарегистрированных партий не видит. Он напомнил, что «в какой-то момент зарегистрировать партию было несложно. Кто-то считал это активом, но актив оказался неликвидным. Заниматься выборами люди не хотят, но зачем тогда нужны мертвые структуры?».

В то же время Калачев полагает, что «тотальной ликвидации» зарегистрированных партий не произойдет, поскольку «власти для маневра нужно иметь запасные варианты» в виде «полуспящих политических проектов, которые при необходимости можно переименовать, произвести глубокий ребрендинг и запустить поближе к выборам».

В первую очередь, считает политтехнолог, власти в этом «будут исходить из предстоящей думской кампании 2021 года». По его мнению, «судьба этих самых партий во многом зависит от рейтинга „Единой России“», который в последнее время колеблется в районе 30-40%.

«Если бы случилось такое чудо и рейтинг ЕР поднялся бы до 70-75% и она могла бы претендовать (на будущих выборах) на конституционное большинство, то это — одна история. Если же он опустится ниже 50% — то это означает, что речь пойдет о коалиции ЕР и о том, что ей придется с кем-то договариваться, а значит, нужна возможность для маневра, для того, чтобы оживить старые проекты или запустить новые. Или иметь спойлеров с тем, чтобы создать конкуренцию партиям, в чьем чрезмерном усилении власть не заинтересована».

Между тем, как считает Калачев, никто не собирается ликвидировать такие зарегистрированные партии, как, скажем, КПСС (Коммунистическая партия социальной справедливости известного политтехнолога Андрея Богданова, — «Росбалт») или Коммунистов России. «Однако помимо этих традиционных спойлеров, с которыми все будет нормально, нужно думать и о новых вызовах, поскольку в обществе есть запрос на перемены и обновление. Почему бы не поэкспериментировать с целью создания видимости полностью конкурентных и демократичных выборов в Думу в 2021 году и не выставить на них большой список партий?», — задается вопросом Калачев.

В то же время эксперт отмечает, что ситуация сегодня в какой-то мере напоминает середину 1990-х годов, когда власти позволили участвовать в выборах 1995 года 43 партиям «в условиях, когда тогдашняя партия власти была слаба». «Кремль в то время пошел на это не потому что был демократичен и либерален, а потому что был расчет на то, что эти десятки партий „растащат“ голоса протестных избирателей и у партии власти возникли бы определенные преференции», — говорит он. Сегодня параллель с тем временем напрашивается сама собой, уверен эксперт.

«Чем ниже рейтинг партии власти, тем больше игроков будет допущено до выборов. Кстати, после выборов в 1995 году партийное поле тоже было сильно „прорежено“ и число партий значительно сократилось. Сейчас происходит примерно то же самое. Сокращать количество партий будут, но какие-то партийные проекты могут неожиданно ожить», — допускает Калачев.

По мнению профессора политологии Европейского университета в Санкт-Петербурге Григория Голосова, «поправки, принятые в 2012 году, действительно облегчили условия регистрации партий, но в то же время остались многочисленные поводы к тому, чтобы отказывать партиям в этом — формально по техническим причинам, а фактически по политическим».

«Опыт Алексея Навального, который неоднократно пытался зарегистрировать свою партию, показывает, что если у властей есть существенные претензии к политику, то зарегистрировать его партию невозможно. В то же время, если таких претензий нет, то ее регистрация пройдет сравнительно легко», — добавил эксперт.

«Большое количество партий было зарегистрировано „на всякий случай“. Например, для того, чтобы участвовать в выборах в качестве спойлеров, или на случай, если партия понадобится какому-то известному политику», — отметил политолог. По его словам, «это были такие коммерческие предприятия, некоторые из которых действительно оказались востребованы». Другие же создавались для того, чтобы «перехватить название партии того же Навального. „Партия Прогресса“, как известно, в реестре Минюста существует, но Навальному партию под таким названием зарегистрировать не дали», — напомнил Голосов.

Профессор политологии Высшей школы экономики Николай Петров говорит, что «проблема не в том, сколько зарегистрированных партий у нас сейчас существует — 60 или 80, а в том, что большинство из них эфемерны. Это либо бизнес-проекты, либо они умерли в зародыше и не существуют нигде, кроме как в этом реестре Минюста». По его словам, «наша политическая система вообще не предусматривает места для реальных политических партий. Даже те организации, которые мы называем большими и системными, включая „Единую Россию“, выполняют в лучшем случае одну десятую той роли, которая предназначена для политической партии».

В этом смысле, считает Петров, «горевать надо не из-за того, что у нас станет на 20 с лишним партий меньше, а из-за того, что те, что остаются, абсолютно неэффективны». «Это что-то вроде политической эстрады — они поют, танцуют, привлекая внимание избирателей, но на этом их роль и заканчивается. Ни каналами связи, ни механизмами взаимодействия между слоями общества или большими группами граждан и элитой они не служат», — сказал он.

Александр Желенин

Источник: rosbalt.ru

Добавить комментарий